Зачем зря растрачивать себя?

Это так, у меня нет на примете парня, но верю, что время придет и я дождусь настоящей любви. А пока ко мне ходит мой сосед Саня…

Хорошо хоть ты дома! — На пороге стоял мой сосед по малосемейке Саня и держал в руках пустой стакан. — Насыплешь?
— Что на этот раз? — недовольно пробурчала я. Ну, нахал! То ему муки, то ему соли! У меня что, магазин?
— Сахар закончился… — Саня держался миролюбиво и поинтересовался: — Нинка, а где тебя носило? Небось на свидание бегала? Ну, признайся. Мы же не чужие люди. Как-никак соседи.
— А тебе какое дело?! — возмутилась я, выдернула стакан из рук соседа и пошла на кухню за сахаром.

Сашка нахально топал следом и зудел:
— Как это какое? А может, я за тобой ухаживать собрался! А ты…
— Ой! Не смеши меня! Из тебя жених… Ассенизатор несчастный!
— Не ассенизатор, а сантехник!
— Велика разница!
— Еще какая! — терся около меня Саня и норовил обхватить за талию.
— Ну, ты! — Я хлопнула его по руке. — Эх, Саня! Все вы, мужики, одинаковые.
— Нинка! У тебя проблемы в личной жизни, — поставил диагноз Саня и потер руки. — Это очень хорошо!

Я решительно сунула ему в руки стакан с сахаром.
— Ну и чему ты радуешься, балбес?! Тебе-то ведь все равно ничего не обломится.
— А я хотел предложить дикую страсть без взаимных обязательств. Может, подумаешь над моим предложением?
— Только под дулом пистолета! — ответила я и захлопнула дверь.

 

Сосед посчитал, что мы с ним очень похожи

На следующий день настырный сосед пришел уже без стакана. Подставил ботинок в дверной проем, чтобы я не могла захлопнуть дверь:
— Нинка! Мне с тобой серьезно поговорить надо!
— Ладно, — вздохнула я. — Проходи, черт с тобой. Только знай: будешь распускать руки — прибью! Понял?

Саня кивнул и прошел в комнату. Чинно уселся на диван и развил целую теорию. Я слушала и диву давалась: ну дает сосед! На вид сантехник сантехником, а послушаешь — ну просто философ!

— Ты, Нинка, почему до сих пор одна? Потому что человек ответственный. Это другие девки на работу плюют, а ты… Вместо свиданий до полуночи взвешиваешь людям колбасу в своем магазине. Вот и я такой. У меня для любви время есть, но рядом должна быть женщина, которая понимает, что работа прежде всего. Мы с тобой в этом схожи, поэтому созданы друг для друга. Согласна?
— Саня! Мне по барабану твои теории. Я спать хочу! И красивой жизни. Потому и пашу, как лошадь, а не потому, что ответственная. Понял? — устало ответила я.
— Я и о красивой жизни хотел сказать, Нинка. Послушай. Вот маются рядом в паршивой малосемейке два красивых человека! — После этих слов я с удивлением посмотрела на сантехника: к чему это он клонит?! Саня продолжал: — И одиноко им до чертиков! И душа у них страдает, и тело… Да что ты волком смотришь, глупая?!
— Ты ж про красивую жизнь хотел что- то сказать, — напомнила я.
— Так вот я… эээ, про дикую страсть!
— Пошел вон! — устало сказала я.
— Погоди! Я еще про красивую жизнь. Приглашаю тебя завтра к себе на ужин.
— Макароны небось сваришь?
— А ты приди и узнаешь. Ты про меня еще очень многого не знаешь, Нинка! — ответил он, и я наконец смогла выпихнуть его из комнатушки. На такое решаются только от полной безнадеги. И от скуки, на тоске замешанной…

Назавтра я умыкнула из нашего магазина бутылку дорогой водки и вечером постучала в Санину дверь.
— Ну, оцени! — Он широким жестом обвел комнату. На шатком журнальном столике обтаявшим айсбергом белела разваренная картошка, рядом — курица в красном соусе. Привлекательнее выглядели малосольные огурчики, а также банка с горчицей, из которой торчала столовая ложка. Я поставила в центр композиции бутылку водку.
— Да, Саня! В этой комнате красивую жизнь начать невозможно.
— Сейчас выпьем — и все станет возможным! — Саня был реалистом.
— Ну, ты, — спохватилась было я, но поздно… Сначала мы выпили по одной, потом по второй, и сосед вдруг показался таким родным и близким, что я чуть не всплакнула. Расслабуха полная! Ноги ватные, голова хмельная.
— Ну, Нинка, держись! Сейчас ты познаешь страсть! — прошептал Саня.
— Дикую? — спросила я пьяно, и сосед кивнул: мол, еще какую дикую!

Он не набросился на меня, как в заграничных фильмах. Аккуратно отодвинул столик с яствами подальше от дивана.
— А то сейчас все перевернем, — объяснил рассудительно, потом сел рядом и провел рукой по моей талии.
— Да, Нинка! Ты красавица хоть куда!

Вдруг в Саниной берлоге резко и противно зазвонил телефон.
— Нинка! Жди! Я сейчас! — крикнул Саня и поскакал к телефону в коридоре.

Я прислушивалась к разговору.
— Да! Что?! Не смейте ничего трогать! Бойлер? Сейчас буду! Все, пока!

Я сидела на диване и ждала его, но не выдержала:
— Саня!
— Нинка! Это то, о чем я тебе говорил! Я открыт для страстной любви, но работа прежде всего! Ты побудь тут, я скоро. Это в соседнем доме бойлер полетел. Опять же денежка. Через пять минут буду, ты… выпей пока, чтобы… Ну, для тонуса.

Саня бросил на диван запасные ключи от своей квартиры и исчез. И какого черта я сюда приперлась? Решила попробовать Саниной стряпни. Курица была съедобной, огурцы — тем более. Я не стала прибирать со стола. Придет уставший, голодный — пусть поест как следует. Старался же, бедняга!

 

И все-таки… нет

 

Наутро позвонила в Санину дверь и протянула ему ключи от его квартиры.
— Нинка! Сегодня мы встретимся снова! — бодро пообещал сосед. — Только давай лучше у тебя. Неохота опять жрать готовить.
— Нет, сосед, кина не будет. Никогда!
— А как же красивая жизнь? — обиделся Саня. Мне вдруг стало горько и смешно. И жаль его. И себя тоже.
— Саня! — сказала я соседу. — Я не лечиться, а любить хочу. Ты хоть разницу чувствуешь, ассенизатор?!

Он почесал затылок:
— Эх, Нинка, Нинка! Но если передумаешь, так ты обо мне не забудь. Для тела там… Ну и для души.
— Обязательно! — ответила я и вдруг почувствовала себя так легко… И будто вся жизнь впереди! И не просто жизнь, а красивая. И страсть у меня еще будет. Настоящая. И для души, и для тела…

Нина, 29 лет

Ещё и данной темы

Загрузка...