Кто спас нас в адские выходные?

Наши грандиозные планы рухнули после обеда. Начальство решило во что бы то ни стало завершить работу над проектом. Хотя неделя до его сдачи у нас еще была. Пришлось повозиться. В общем, дома я была не то что пораньше, а попозже часа этак на три.

Павлик был вне себя:

— Ты с ума сошла! Ведь просил тебя, как человека… Теперь будем часа четыре плюхаться в пробке.

— Павлик, миленький, прости. Это начальник наш виноват, ну приспичило ему.. Давай завтра с утречка двинем, — заныла я.

— Ты же знаешь мою маму. Если сегодня не приеду, она завтра такое устроит… Собирайся. Будем стартовать сегодня.

И вот мы выехали. Машин, конечно, было много. Минут через тридцать застряли в пробке. Это надолго. На дворе почти ночь. На следующий день обещали жару, так что все стремились покинуть душный ненавистный город. Все, кроме меня. Не понимаю я этих дачных радостей. Не люблю пикники на природе, сельскую идиллию. Я человек сугубо городской. Для меня отдых — это книжка, встречи с друзьями, в крайнем случае, можно в горы пойти, полюбоваться красотами дальних стран, но дача…

На место мы приехали часа в два ночи. И «выходные» начались:

— Пашенька, а почему так поздно? Хотя хорошо, что вы до утра ждать не стали. Надо воды принести. А то в доме кран сломался. Завтра починишь. И забор с одной стороны поправить надо бы. Но это тоже завтра… А продукты ты привез?

— Вы бы сыну дали дух перевести, мы четыре часа добирались, — не выдержала я. Взяла сумки и пошла в дом, чтоб не слышать что мне будет сказано в ответ.

Наутро Паша «засучил рукава» и безропотно выполнял то, что мама велела.

— Паш, — спросила я вечером, — а она не могла нанять рабочих, чтобы забор починить или кран? Ведь не бедная тетенька. Да и мы с тобой, слава богу, зарабатываем нормально.

— Не наступай на больную мозоль. Мне и так хреново, — разозлился муж.

— Давай завтра пораньше отсюда слиняем, — предложила я. — А то не выдержу, выскажу твоей мамаше все, что я о ней думаю.

— Попробуем, — вздохнул Пашка. — Наврем что-нибудь…

Но врать не пришлось. На следующий день, после завтрака, позвонила соседка снизу:

— Лиза, вы нас заливаете. Это ужас какой-то!

— Мария Петровна, нас и дома нет, некому заливать. Все краны перекрыты. Мы сейчас за городом, вернемся часа через три. Потерпите, разберемся…

Мы, как ненормальные, побросав все, рванули с мужем к машине. Наша «маруся», как я ее называю, пофырчала и… не захотела заводиться.

Пашка полез разбираться. Через час, так и не разобравшись в проблеме, муж сказал:

— Не понимаю, в чем дело. Придется ехать на автобусе или на электричке.

— Лучше на автобусе, — взмолилась я. — От него до дома рукой подать. А от вокзала мы еще час будем плюхаться.

Стали листать расписание.

— Вот, смотри, через 40 минут идет автобус до города.

— Ага, до него еще добраться нужно. Пешком это километров пять?

— Сейчас соседа попрошу, может, подбросит нас до автобусной станции.

Сосед как раз собирался ехать в магазин.

— Довезу вас почти до станции. Там поворота нет, поэтому придется через железнодорожный мост бежать на другую сторону, — сказал он, — Это минуты три. Успеете на свой автобус.

Мы бы и успели, но когда бежали по ступенькам моста, я споткнулась. Пашка, нагруженный сумками, не смог меня подхватить, поэтому я совершенно неожиданно для себя «встретилась» со ступенькой «лицом к лицу».

— Давай скорее, — пыталась я поторопить мужа, отряхивая пыль.

— Куда быстрее? Ты на себя посмотри, — уныло ответил Пашка, — ты же вся в крови.

— Ерунда, подумаешь коленку разбила.

— Какую коленку! У тебя лицо в крови.

Я и не поняла сначала, что «асфальтовая болезнь» настигла не только коленку. Падая, одной стороной лица я проехала по ступеньке, разбила губу и получила здоровенную ссадину на щеке.

— Пошли в аптеку, — распорядился Павлик.

— Мы же опоздаем…

Павлик так глянул на меня, что спорить мне расхотелось.

В аптеке две молоденькие барышни сразу засуетились вокруг меня. Одна промывала раны, другая тащила бинт и зеленку.

— Только не зеленкой, — завыла я. — Мне же завтра на работу! Как я вся зеленая пойду?!

— Сидите спокойно, — сказала одна из них. — Нужно проверить, нет ли у вас сотрясения.

— А вы можете?

— Могу. Я медицинский оканчиваю. Через год врачом буду. Здесь в каникулы подрабатываю… Естественно, пока меня лечили, наш автобус уехал.

— Садись, больная, — печально сказал муж, показывая мне на скамейку. — Пойду расписание изучать.

— У нас около часа, — сообщил Паша, вернувшись.

— Вот свезло… Там, наверное, все уже залило, а мы тут прохлаждаемся. Может, соседке позвонить?

— Сиди уже, раны зализывай, а я пойду водички куплю, и позвоню заодно. Выясню обстановку… Пашка ушел, а я от нечего делать стала разглядывать народ на станции… Вдруг все засуетились. Диспетчер куда-то побежал, раздались какие-то тревожные голоса. Явно что-то случилось…

Мимо пронесся молодой парень.

— А что стряслось-то? — дернула я его за рукав.

— Авария, автобус разбился.

— Какой автобус?

— Тот, что полчаса назад ушел.

— И что?

— Пока ничего неизвестно, — прокричал парень уже на ходу.

Я остолбенела: ведь это тот автобус, на который мы опоздали! Вернулся муж:

— Кажется, все обошлось, — сказал он весело, протягивая мне бутылку с водой.

— Ага, — ответила я, находясь все еще в ступоре.

— Эй, проснись, — я соседке звонил. Это не от нас лило, а от соседей справа. Все хорошо.

— Хорошо, — повторила я, как во сне.

— Да ты, кажется, ударилась сильнее, чем мы думали. Что с тобой? Тебе плохо?

— Плохо, Паш. Ты не представляешь, что произошло: автобус, на который мы опоздали, разбился.

— Как это?

— Да я сама ничего не знаю. Видишь, все бегают…

Пашка снова пошел на разведку.

— Действительно, разбился. Не вписался в поворот. Есть жертвы и много раненых… Он почти полный был…

— Ужас!

— Не волнуйся, следующий автобус будет по расписанию.

— Я не про это…

— Черт, кажется, нас тобой сегодня ангел-хранитель посетил, — до Пашки, наконец, дошло, чего мы избежали. — Господи, как хорошо, что ты грохнулась на этом проклятом мосту!..

Через некоторое время из окна автобуса мы смотрели на страшную картину аварии: огромный икарус лежал у обочины колесами вверх. Вокруг все было оцеплено, много скорых и машин ГАИ… Вот так нелепо, в одно мгновенье, были сломаны десятки судеб и унесено несколько жизней.

Уже вечером из новостей мы узнали, что погибших было четверо, а около 20 человек попали в больницу. Тот автобус столкнулся с огромной фурой. Ее шофер был сильно навеселе, поэтому у автобуса не оставалось шансов…

— В голове не укладывается… Пожалуй, надо отметить наш с тобой «день рождения», — сказал Пашка и пошел в кухню за вином.

Зазвонил телефон. Я ответила.

— Уже ночь на дворе, а вы мне не звоните, — накинулась на меня Пашкина мамаша.

— Слушайте, Наталья Сергеевна, вы телевизор смотрите?

— При чем здесь телевизор?.. У меня свои проблемы. Как только вы уехали, мне компост привезли, его теперь перекидать нужно…

Тут муж перехватил трубку:

— Мама, мы чудом избежали аварии, до сих пор в себя прийти не можем. Посмотри новости… Люди погибли… Не до компоста сейчас.

Потом он надолго замолчал, очевидно, выслушивая тираду об отсутствии совести, о шатком здоровье матери…

Вдруг я услышала:

— А знаешь, мам, я больше не буду горбатиться на твоей даче. Найму рабочих, они сделают все в лучшем виде. А я с женой выходные проведу. У меня, если ты не забыла, семья есть…

Я открыла рот и уставилась на мужа.

— Да, Паш! Пожалуй, не зря мы пережили эти адские выходные, ради таких речей я готова еще раз хряпнуться на мосту и получить синяк под вторым глазом..

Елизавета, 27 лет